«И вот настало утро кросса. Над городом, окутанным туманной пеленой, вставало оранжевое зимнее солнце. На свежем, чистом снегу красиво и четко печатались следы. Накатанные машинами ледяные полосы отражали радужных зайчиков. Сокольники были в сильном возбуждении. Сверкающие автобусы, поезда метро и пестреющие трамваи выбрасывали все новые и новые группы участников. Шумные потоки разливались ручейками по снежным дорожкам парка. По наполовину занесенным снегом открытым летним павильонам. Цветной змейкой рассыпались они вокруг стартовой поляны. Кто уселся прямо на снег под запорошенную ель, накапливая силы, кто в десятый раз подтягивал крепление; "разминающиеся" мелькали между стволами, как разноцветные флажки. Вокруг бегали физорги с блокнотами».

Гуревич Георгий Иосифович, Ясный Георгий Владимирович. Человек-ракета. 1947.

«– Ты безнадёжный человек, – сообщил мне в конце нашей беседы Дима. – Надоело с тобой разговаривать. Пойду в читальню.

Час от часу не легче! Шутка сказать: пойдёт в читальню! Да кто его туда пустит?!

Я схватил Диму за руку.

– Зачем тебе идти в читальню? Что там интересного? И потом, ты же устал... Вон каков бледный! Пойди лучше в Сокольники, на выставку собак. Там знаешь какая выставка! Говорят, есть такие страшные псы, что собака Баскервилей по сравнению с ними просто жалкий щенок».

Алексин Анатолий Георгиевич. Необычайные похождения Севы Котлова. 1958.

«В воскресенье все поехали в Сокольники, где были лыжные соревнования двух классов. Финишировали на одной из лучевых просек парка. И каково же было общее удивление, когда из поворота аллеи первым показался на просеке нежнолицый, румяный первоклассник в спортивной вязаной шапочке с козырьком! Он шел очень ходко, сосредоточенно работая руками, отталкиваясь энергично палками. Он оставил далеко позади себя всех ребят, первым промчался через отметку финиша и тут же, за чертой, сделал с ходу поворот на месте.

Уважение к Коле всего класса после этого возросло. Вот тебе и робкий тихоня, краснеющий птенчик! Как он размашисто и уверенно прошел дистанцию! А до чего же ловко в одно мгновение застопорил на полном ходу, едва пронесся через финишную черту, и вмертвую повернул на месте! Только пушистый снег завьюжил из-под его лыж».

Кассиль Лев Абрамович. Ранний восход. 1953.

«Москва начинала широко строиться в те годы. Еще странно было, приехав в Сокольники и поразившись тому, что длинные ряды деревянных домишек – тоже Москва, спуститься под землю, в метро, и открыть, что Москва – это просторные залы, ярко освещенные матовыми шарами, далеко уходящие серые мраморные колонны и выбегающие из под сводов, сверкающие никелем и стеклом поезда».

Каверин Вениамин Александрович. Открытая книга. 1956.

«В месяц раза два они водили собак на прогулку в Сокольники, по Яузе, по заросшим бурьяном, неухоженным её берегам. На каждой собаке был ошейник – пусть и самодельный, но всё же гарантия от ловцов из душегубки. Собаки трусили с холма на холм, трогая друг друга носами, повиливая хвостами. А Булка, Володя и Женька шли сзади, разговаривая о том о сём. Конечно, на эту экспедицию уходил целый день – уроки оставались в абсолютно нетронутом состоянии».

Иванов Сергей Анатольевич. Бывший Булка и его дочь. 1979.

Источник: «Корпус русской прозы для детей и юношества XX—XXI вв. ДетКорпус»